Неточные совпадения
Мы с Печориным сидели на почетном
месте, и вот
к нему
подошла меньшая дочь хозяина, девушка лет шестнадцати, и пропела ему… как бы сказать?.. вроде комплимента.
Он внимательно и с напряжением посмотрел на сестру, но не расслышал или даже не понял ее слов. Потом, в глубокой задумчивости, встал,
подошел к матери, поцеловал ее, воротился на
место и сел.
— А что, можно теперь? — спросил он одного из стражей, когда они наконец
подошли к тому
месту, где коридор уже оканчивался.
А сам все шел да шел упрямо по избранной дороге. Не видали, чтоб он задумывался над чем-нибудь болезненно и мучительно; по-видимому, его не пожирали угрызения утомленного сердца; не болел он душой, не терялся никогда в сложных, трудных или новых обстоятельствах, а
подходил к ним, как
к бывшим знакомым, как будто он жил вторично, проходил знакомые
места.
По глазам девочек заметно было, что они очень хотели поскорее передать нам какое-то очень важное известие; но вскочить с своих
мест и
подойти к нам было бы нарушением правил Мими.
Когда молодой князь
подошел к ней, она сказала ему несколько слов, называя его вы, и взглянула на него с выражением такого пренебрежения, что, если бы я был на его
месте, я растерялся бы совершенно; но Этьен был, как видно, мальчик не такого сложения: он не только не обратил никакого внимания на прием бабушки, но даже и на всю ее особу, а раскланялся всему обществу, если не ловко, то совершенно развязно.
Когда стали
подходить к кресту, я вдруг почувствовал, что нахожусь под тяжелым влиянием непреодолимой, одуревающей застенчивости, и, чувствуя, что у меня никогда не достанет духу поднести свой подарок, я спрятался за спину Карла Иваныча, который, в самых отборных выражениях поздравив бабушку, переложил коробочку из правой руки в левую, вручил ее имениннице и отошел несколько шагов, чтобы дать
место Володе.
Заметив производимое на всех неприятное впечатление, княгиня Бетси подсунула на свое
место для слушания Алексея Александровича другое лицо и
подошла к Анне.
Они уже
подходили к запруженной реке, направляясь
к тому
месту, откуда должны были пускать их.
«Нет, надо опомниться!» сказал он себе. Он поднял ружье и шляпу, подозвал
к ногам Ласку и вышел из болота. Выйдя на сухое, он сел на кочку, разулся, вылил воду из сапога, потом
подошел к болоту, напился со ржавым вкусом воды, намочил разгоревшиеся стволы и обмыл себе лицо и руки. Освежившись, он двинулся опять
к тому
месту, куда пересел бекас, с твердым намерением не горячиться.
Он
подошел к голове лошади, взял ее за узду и сдернул с
места.
Бывало,
подойду к болоту, скажу: шарш! как искать не станет, так хоть с дюжиной собак пройди — шалишь, ничего не найдешь! а как станет — просто рада умереть на
месте!..
Клим пошел
к Лидии. Там девицы сидели, как в детстве, на диване; он сильно выцвел, его пружины старчески поскрипывали, но он остался таким же широким и мягким, как был. Маленькая Сомова забралась на диван с ногами; когда
подошел Клим, она освободила ему
место рядом с собою, но Клим сел на стул.
В следующую речь Стародума Простаков с сыном, вышедшие из средней двери, стали позади Стародума. Отец готов его обнять, как скоро дойдет очередь, а сын
подойти к руке. Еремеевна взяла
место в стороне и, сложа руки, стала как вкопанная, выпяля глаза на Стародума, с рабским подобострастием.
Вы знаете, что были и есть люди, которые
подходили близко
к полюсам, обошли берега Ледовитого моря и Северной Америки, проникали в безлюдные
места, питаясь иногда бульоном из голенища своих сапог, дрались с зверями, с стихиями, — все это герои, которых имена мы знаем наизусть и будет знать потомство, печатаем книги о них, рисуем с них портреты и делаем бюсты.
Воцарилось глубочайшее молчание. Губернатор вынул из лакированного ящика бумагу и начал читать чуть слышным голосом, но внятно. Только что он кончил, один старик лениво встал из ряда сидевших по правую руку,
подошел к губернатору, стал, или, вернее, пал на колени, с поклоном принял бумагу,
подошел к Кичибе, опять пал на колени, без поклона подал бумагу ему и сел на свое
место.
Подходя к перевозу, мы остановились посмотреть прелюбопытную машину, которая качала из бассейна воду вверх на террасы для орошения полей. Это — длинная, движущаяся на своей оси лестница, ступеньки которой загребали воду и тащили вверх. Машину приводила в движение корова, ходя по вороту кругом. Здесь, как в Японии, говядину не едят: недостало бы
мест для пастбищ; скота держат столько, сколько нужно для работы, от этого и коровы не избавлены от ярма.
В отеле в час зазвонили завтракать. Опять разыгрался один из существенных актов дня и жизни. После десерта все двинулись
к буфету, где, в черном платье, с черной сеточкой на голове, сидела Каролина и с улыбкой наблюдала, как смотрели на нее. Я попробовал было
подойти к окну, но
места были ангажированы, и я пошел писать
к вам письма, а часа в три отнес их сам на почту.
7-го числа вечером
подошли к главному из островов, Батану, на котором, по указанию Бельчера, есть якорное
место.
Здесь также нет пристани, как и на Мадере, шлюпка не
подходит к берегу, а остается на песчаной мели, шагов за пятнадцать до сухого
места.
Мне один из здешних жителей советовал остерегаться, не
подходить близко
к развалинам, говоря, что там гнездятся ящерицы, около фута величиной, которые кидаются на грудь человеку и вцепляются когтями так сильно, что скорее готовы оставить на
месте лапы, чем отстать.
При сем слове Левко не мог уже более удержать своего гнева.
Подошедши на три шага
к нему, замахнулся он со всей силы, чтобы дать треуха, от которого незнакомец, несмотря на свою видимую крепость, не устоял бы, может быть, на
месте; но в это время свет пал на лицо его, и Левко остолбенел, увидевши, что перед ним стоял отец его. Невольное покачивание головою и легкий сквозь зубы свист одни только выразили его изумление. В стороне послышался шорох; Ганна поспешно влетела в хату, захлопнув за собою дверь.
Но тот вдруг встал со стула,
подошел к нему, принял его благословение и, поцеловав его руку, вернулся молча на свое
место.
Она вырвалась от него из-за занавесок. Митя вышел за ней как пьяный. «Да пусть же, пусть, что бы теперь ни случилось — за минуту одну весь мир отдам», — промелькнуло в его голове. Грушенька в самом деле выпила залпом еще стакан шампанского и очень вдруг охмелела. Она уселась в кресле, на прежнем
месте, с блаженною улыбкой. Щеки ее запылали, губы разгорелись, сверкавшие глаза посоловели, страстный взгляд манил. Даже Калганова как будто укусило что-то за сердце, и он
подошел к ней.
И, вымолвив это «жалкое» слово, Грушенька вдруг не выдержала, не докончила, закрыла лицо руками, бросилась на диван в подушки и зарыдала как малое дитя. Алеша встал с
места и
подошел к Ракитину.
Садовник, разговаривавший с Тарасом, сидел не на своем
месте и ушел на свое, так что подле и против Тараса были три
места. Трое рабочих сели на этих
местах, но, когда Нехлюдов
подошел к ним, вид его господской одежды так смутил их, что они встали, чтобы уйти, но Нехлюдов просил их остаться, а сам присел на ручку лавки
к проходу.
— А, он хочет видеть во всей прелести? Пускай видит. Я писал, меня не слушают. Так пускай узнают из иностранной печати, — сказал генерал и
подошел к обеденному столу, у которого хозяйка указала
места гостям.
— Пойдемте туда! — говорила она, указывая какой-нибудь бугор, и едва доходили они туда, она тащила его в другое
место или взглянуть с какой-нибудь высоты на круто заворотившуюся излучину Волги, или шла по песку, где вязли ноги, чтоб
подойти поближе
к воде.
Райский бросился вслед за ней и из-за угла видел, как она медленно возвращалась по полю
к дому. Она останавливалась и озиралась назад, как будто прощалась с крестьянскими избами. Райский
подошел к ней, но заговорить не смел. Его поразило новое выражение ее лица.
Место покорного ужаса заступило, по-видимому, безотрадное сознание. Она не замечала его и как будто смотрела в глаза своей «беде».
Он встал со своего
места и
подошел к ней решительно.
— То и уезжайте! — повторила она, встав с
места и
подойдя к окну.
Леонтий был классик и безусловно чтил все, что истекало из классических образцов или что
подходило под них. Уважал Корнеля, даже чувствовал слабость
к Расину, хотя и говорил с усмешкой, что они заняли только тоги и туники, как в маскараде, для своих маркизов: но все же в них звучали древние имена дорогих ему героев и
мест.
Она сидела в своей красивой позе, напротив большого зеркала, и молча улыбалась своему гостю, млея от удовольствия. Она не старалась ни приблизиться, ни взять Райского за руку, не приглашала сесть ближе, а только играла и блистала перед ним своей интересной особой, нечаянно показывала «ножки» и с улыбкой смотрела, как действуют на него эти маневры. Если он
подходил к ней, она прилично отодвигалась и давала ему подле себя
место.
Завсегдатаи «вшивой биржи». Их мало кто знал, зато они знали всех, но у них не было обычая подавать вида, что они знакомы между собой. Сидя рядом, перекидывались словами, иной
подходил к занятому уже столу и просил, будто у незнакомых, разрешения сесть. Любимое
место подальше от окон, поближе
к темному углу.
От гнуса может быть только 2 спасения: большие дымокуры и быстрое движение. Сидеть на
месте не рекомендуется. Отдав приказ вьючить коней, я
подошел к дереву, чтобы взять ружье, и не узнал его. Оно было покрыто густым серо-пепельным налетом — все это были мошки, прилипшие
к маслу. Наскоро собрав свои инструменты и не дожидаясь, когда завьючат коней, я пошел по тропинке.
В нижнем течении Лефу принимает в себя с правой стороны два небольших притока: Монастырку и Черниговку. Множество проток и длинных слепых рукавов идет перпендикулярно
к реке, наискось и параллельно ей и образует весьма сложную водную систему. На 8 км ниже Монастырки горы
подходят к Лефу и оканчиваются здесь безымянной сопкой в 290 м высоты. У подножия ее расположилась деревня Халкидон. Это было последнее в здешних
местах селение. Дальше
к северу до самого озера Ханка жилых
мест не было.
Заметив, что я
подхожу к ней, она повертелась немного на
месте и снова побежала вперед.
Чем ближе я
подходил к опасному
месту, тем становилось страшнее.
После отдыха отряд наш снова тронулся в путь. На этот раз мы попали в бурелом и потому подвигались очень медленно.
К 4 часам мы
подошли к какой-то вершине. Оставив людей и лошадей на
месте, я сам пошел наверх, чтобы еще раз осмотреться.
Утром мне доложили, что Дерсу куда-то исчез. Вещи его и ружье остались на
месте. Это означало, что он вернется. В ожидании его я пошел побродить по поляне и незаметно
подошел к реке. На берегу ее около большого камня я застал гольда. Он неподвижно сидел на земле и смотрел в воду. Я окликнул его. Он повернул ко мне свое лицо. Видно было, что он провел бессонную ночь.
Тут только мы заметили, что
к лежбищу ни с какой стороны
подойти было нельзя. Справа и слева оно замыкалось выдающимися в море уступами, а со стороны суши были отвесные обрывы 50 м высотой.
К сивучам можно было только подъехать на лодке. Убитого сивуча взять с собой мы не могли; значит, убили бы его зря и бросили бы на
месте.
— Да, вся эта картина — одна из самых хороших в поэме, но они занимают в ней не самое видное
место. Значит, они слишком
подошли к мыслям, которые тебя занимали. Какие ж это мысли?
Мы вышли в экскурсию после обеда и,
подойдя к горе, стали подыматься по глинистым обвалам, взрытым лопатами жителей и весенними потоками. Обвалы обнажали склоны горы, и кое-где из глины виднелись высунувшиеся наружу белые, истлевшие кости. В одном
месте деревянный гроб выставлялся истлевшим углом, в другом — скалил зубы человеческий череп, уставясь на нас черными впадинами глаз.
А дед
подошел к Максиму-то и говорит: «Ну, спасибо тебе, другой бы на твоем
месте так не сделал, я это понимаю!
Когда мы
подошли к реке, было уже около 2 часов пополудни. Со стороны моря дул сильный ветер. Волны с шумом бились о берег и с пеной разбегались по песку. От реки в море тянулась отмель. Я без опаски пошел по ней и вдруг почувствовал тяжесть в ногах. Хотел было я отступить назад, но,
к ужасу своему, почувствовал, что не могу двинуться с
места. Я медленно погружался в воду.
Река Иодзыхе близ устья разбивается на множество рукавов, из которых один
подходит к правой стороне долины.
Место это староверы облюбовали для своего будущего поселка.
Я
подошел к палатке. Стрелки давно уже спали. Я посидел немного у огня, затем снял обувь, пробрался на свое
место и тотчас уснул.
24-го числа мы дошли до реки Бали, а 25-го стали
подходить к водоразделу. Горы утратили свои резкие очертания.
Места их заняли невысокие сопки с пологими склонами.
Когда мы
подходили к поселку, навстречу нам вышел старшина Сю Кай. Это был благообразный старик с седой бородой.
Местом стоянки я выбрал фанзу таза Сиу Фу, одиноко стоящую за протокой.
В ночь иней выпал: и на сучьях иней, и на шубе моей иней, и Демьян весь под инеем, и сыплется сверху иней. Разбудил я Демьяна. Стали мы на лыжи и пошли. Тихо в лесу; только слышно, как мы лыжами по мягкому снегу посовываем, да кое-где треснет дерево от мороза, и по всему лесу голк раздается. Один раз только живое что-то зашумело близехонько от нас и прочь побежало. Я так и думал, что медведь.
Подошли к тому
месту, откуда зашумело, увидали следы заячьи, и осинки обглоданы. Это зайцы кормились.